Сегодня 18 ноября 2018 года
Для слабовидящих

Письмо из прошлого

PDFПечатьE-mail

Время, стирая с лица земли цивилизации, бессильно перед человеческой памятью. Больше 20 лет нет в живых Анатолия Дороднова, ветерана войны, но память о нем живет в сердцах родных и близких. Его внучка Александра Глушкова, главный государственный таможенный инспектор отдела торговых ограничений и экспортного контроля Татарстанской таможни бережно хранит документы, свидетельствующие о  нелегком жизненном пути своего деда. У него было трудное детство: отец умер, когда ему было всего 6 месяцев.  Но, несмотря на все жизненные тяготы, он вырос, отучился в Казанском университете, где впоследствии, получив ученую степень кандидата математических наук, остался работать. Молодого ученого мобилизовали в действующую армию спустя две недели после начала войны. О тех страшных военных днях своей биографии он рассказал в своих воспоминаниях, написанных им в августе 1944 года, когда до победы оставалось ровным счетом 9 месяцев. Сегодня эти бесценные строки из прошлого хранятся в доме Александры Александровны Глушковой.

«С 8 июля 1941 зачислен командиром первого огневого взвода 9-й батареи 799 артполка 268 стрелковой дивизии. Здесь избран секретарем комсомольской организации батареи. Наша дивизия в конце июля 1941 года из Красногвардейска была направлена к Таллину. 6 августа 1941 года мы дали первый встречный бой... Ночью мы прошли к станции Кабаны, где бились с немцами двое суток. К исходу  боя немецкие автоматчики внезапно вышли в месторасположения нашего штаба полка. Мне был дан приказ: первому огневому взводу с двумя орудиями выехать на прямую наводку и прикрыть отход штаба полка. Я выполнил приказ полностью: выехал на галопе на пригорок в 200м. от штаба, где начиналась роща, по которой, мелькая касками и строча из автоматов, шли немецкие автоматчики и открыл огонь шрапнелью... Немцы были прижаты к земле. После 30 выстрелов мне  дан сигнал об отходе. Штаб полка полностью ушел. Я со своим взводом вернулся без потерь, не имея ни убитых, ни раненых, и в полной сохранности материальной части и лошадей. Этот случай в полку расценивался как исключительный, так как два других взвода из соседних батарей, имея тот же приказ, потеряли пушки и лошадей, не открыв даже огня.

Далее, отходя с боями, мы подошли к местечку Аувери. Во время боя к нам на огневую позицию пришел посыльный от стрелкового подразделения и передал просьбу командира роты, который просил помочь ему занять колокольню церкви, так как там находились немцы, устроив наблюдательный пункт. Мне был дан приказ прямой наводкой бить по колокольне. Выкатив орудие на прямую наводку я открыл огонь, выбил немцев и тем самым дал возможность занять колокольню нашему стрелковому подразделению.

…Мы находились в районе Котлы. Недалеко была деревня ….Накануне ее у нас отбили немцы. Мне дан  приказ: вывести два орудия на прямую наводку и бить по деревне по приказу. Ночью я вывел орудия на опушку леса и замаскировал. С рассветом стал наблюдать за деревней. Она расположена на скате к нам, так что наблюдать исключительно хорошо. Немцы ходили по ней свободно, не ожидая опасности со стороны леса. В самой деревне леса не было, только одна-единственная сосна в центре. На окраине блиндаж, траншея и у нас на виду рыли окопы. В двенадцать часов дня командир 8-й батареи прислал посыльного с донесением, что сосна посредине села – это замаскированный наблюдательный пункт. Просит сбить. Я позвонил своему командиру батареи о своих наблюдениях и получил приказ: прямой наводкой разбить все замеченные цели и поджечь деревню. Я открыл огонь по сосне шрапнелью. Оттуда кувыркнулось три человека. В блиндаж зашли 4 немца, первым же снарядом блиндаж разворотило. В траншее было до десятка немцев. Обстреляли траншею…Три прямых попадания и из траншеи никто не вышел. Дали несколько выстрелов по окопам, зажгли в трех местах деревню и сменили позицию. Немец навалился на нас минометным огнем, но нас там уже не было.

…На ленинградском шоссе у деревни Лопухинки нам приказали встать на прямую наводку против танков. Но танки на нас не пошли,  зато немецкая пехота окружила. Вечером потеряли связь с полком. Командир батареи решил выходить из окружения. Дорога - лесная тропа.  Решили попробовать. Отдав приказание о снятии с позиции, комбат уехал вперед искать дорогу. Когда мы с орудиями тронулись с места,  на нас налетели три мессершмидта и обстреляли из пулеметов. Замполитрука убило, четыре человека ранило. Убило три лошади и две ранило, которых тоже пришлось пристрелить. Но тут неожиданно появились наши самолеты и завязали бой с мессершмидтами, которые намеревались сделать второй заход. Пользуясь этим, мы запрягли верховых лошадей в орудия и помогая сами ускользнули в лес. Ночью по нас ударил миномет: убило одного, троих тяжело ранило. Не желая бросать орудия, мы медленно передвигались по грязной лесной тропе. Наконец подошли к деревне, которая горела. Около нее на дороге стояло орудие и зарядный ящик с убитыми лошадьми в упряжках. Мы узнали, что это орудие соседней батареи нашего дивизиона, уехавшая вперед нас. Послали разведку, но их обстреляли из пулемета. Обогнули деревню и выехали огородами и переулками на шоссе. Тут встретили разведку из 119 соседней дивизии, дальше путь был безопасен. Итак, в этот раз ушли, удалось сохранить материальную часть, наши пушки. Так мы с августа 1941 по 17 сентября 1941 года находились в маневренном бою. Затем нашу дивизию перебросили в Ленинград. Там мы переформировались: наша 9-ая батарея стала 2-й. 1 октября мы встали в оборону в предместье Ленинграда в районе Колпино. Здесь  опять выезжал два раза на прямую наводку: сбивать наблюдательные пункты немцев. Здесь был легко ранен  и легко контужен, но с позиции не уходил. 23 марта 1942 года, будучи замкомандира батареи, прямым попаданием немецкого снаряда в блиндаж был снова ранен и контужен. После месячного лечения в стационаре полка вернулся старшим батареи.17 июня 1942 года при артиллерийской дуэли у г.Пушкина был тяжело ранен…»

После выписки из госпиталя Анатолия Васильевича комиссовали и в 1942 году он вернулся в родную Казань. Всю свою жизнь он проработал в Казанском университете на кафедре алгебры. Ученик математика с мировым именем Николая Чеботарева он всю жизнь оставался верен этой дисциплине. Его трудовой путь увенчан многими наградами. Но самой главной наградой была внучка Саша, которую с детства отличал математический склад ума. Она, как и дед, получила математическое образование, но в науке не осталась и  вот уже более 10 лет успешно трудится в Татарстанской таможне… Верность долгу  и избранной профессии у нее в крови…